Произведения Е.Шварца для взрослых

Теги:Шварц Е.

Сказки для взрослых.
Произведения Е.Шварца. Ощущение «дежа вю» или — «где-то я это уже видел…» не покидает читателя, который не просто перелистывает страницы талантливых, классических произведений, а вчитывается в текст, в междустрочие. И каждый, по воле своих наклонностей и характера видит там то, что его волнует и тревожит в данный момент. Это касается любого произведения, написанного человеком глубоко мыслящим, не равнодушным и истинно талантливым.

Для примера можно взять сказки Е.Шварца «Дракон» и «Тень», не содержанием своим вызвавшие в свое время жесткое к себе отношение, а именно ощущением слежки — будто за тобой подсмотрели в замочную скважину и все увиденное изложили языком сказки, закамуфлировав настоящие имена, географические названия и события. Хотя сам Е.Шварц, да и сами сказки, в общем, не подразумевают конкретных, существующих реально людей и в действительности происходящих событий.

Герои и персонажи любой сказки Е.Шварца это, прежде всего, образы собирательные, отображающие характеры, натуры и склонности целых групп людей, целых народов.

Ланцелот, главный герой «Дракона», по идее автора, борец со злом, с угнетением и тиранией со стороны чудища, держащего в вечном страхе целое государство. Напуганные, да и привыкшие к страху горожане оставляют Ланцелота один на один с Драконом, в глубине душ своих даже сожалея о его предстоящей гибели — сила привычки, страх перед переменами всегда вызывает противоречивые чувства. И вот Дракон низвержен, раненый Ланцелот удаляется на лечение от тяжких ран, а властелином, и новым «драконом» становится Бургамистр. Что изменилось — имена и место действия. Понимание того, что недостаточно победить источник зла, осознание того, что необходимо искоренение последствий длительного царствования этого зла приходят к Ланцелоту слишком поздно. Эта, на первый взгляд, сказка, написана по всем правилам жанра, для многих оказалась тем самым «дежа вю», и многие заподозрили, что под маской отрицательных героев автор зашифровал именно их. Именно поэтому,  в 1944 году, после премьеры «Дракона», перепуганный председатель Комитета по делам искусств Б. Храпченко категорически заявил, что такое ни в коем случае нельзя демонстрировать на советской сцене, что такое — это есть очернение руководителей партии, «неправильные» настроения для подрастающего поколения и так далее, и тому подобное и потребовал конкретизировать скрытые под псевдонимами истинные имена, которые были предложены друзьями автора для спасения пьесы — Н. Погодиным и И. Эренбургом, мол — Ланцелот это советский народ, воюющий с Германией, Бургомистр — (США) а Дракон фашистская Германия. Шварц, естественно, отказался потому пьесу запретили.

Во времена «хрущёвской оттепели» пьеса вновь появилась на сценах но уже под иным углом видения, который, впрочем, продержался не долго — слишком откровенно просматривалась, по мнению чиновников, антисталинская направленность произведения поэтому ее очень скоро вновь запретили.

Приблизительно та же участь постигла пьесу «Тень», премьера которой состоялась в 1940 году, (нет особой необходимости пересказывать ее содержание — это произведение известно подавляющему большинству наших современников) так же созданную по мотивам сюжета сказки Андерсона с той лишь разницей, что претензии к ней чиновников были конкретнее и жестче. В Докторе они ясно увидели советских докторов, в Цезаре Борджиа весь состав Союза писателей. Акимов, выслушав рецензию чиновников на пьесу, пытался убедить их, что ее идея, прежде всего, направлена на борьбу с «пережитками буржуазии», что она раскрывает «конфликт начала творческого с паразитическим», но все его старания не увенчались успехом и, как следовало ожидать, ее запретили. В дневниках и воспоминаниях Е. Шварца ни словом не указывается на то, что в свои тексты он вносил какие-либо аллегории, тем более замаскированные сказочными персонажами действующие лица современной ему системы. Он не единожды пытался опровергнуть подобные заявления, считая, себя настоящим патриотом и не допускал антирежимных, антисталинских мыслей. Он, как и все в то время с непониманием относился к арестам своих знакомых, лояльных во всех отношениях к существующей власти, и считал это вражескими происками. Но, это было тогда. Если взять, ту же «Тень», внимательно вчитаться в текст и поменять только декорации, дав Ученому современный компьютер, наводнив улицы иномарками, снабдив героев мобильными телефонами и дав им привычные для сегодняшнего дня имена, то ощущение «дежа вю» перестанет быть чем-то мистическим. Произведение превратиться в повествование о дне сегодняшнем, со всеми нынешними «атрибутами» глубочайшего кризиса, как экономического, как политического так и морального. Как бы ни было это печально, но это есть факт.

Проверочный код

на английском языке!

* поля обязательны для заполнения

Комментарии отсутствуют

Книги по их авторам

Аберкромби Д., Агата Кристи, Аткинсон К., Балашов Д.М., Бренсон Р., Бушков А.А., Гиппиус З., Джеймс Э.Л., Джейн Остин, Джон Диксон Карр, Джонсон Д., Дилэни С., Донцова Д, Дугин А.Г., Дэн Браун, Зыков В., Инош А., Калинина Д., Камша В.В., Кеннеди Д., Кинг С., Кляйн Р., Колин Маккалоу, Конрад М., Котлер Ф., Коултер К., Коэльо П., Ланитова Л., Леви М., Лимонов Э.В., Линдсей Д., Литвак М.Е., Льюис Клайв, Мазин А., Майер С., Макдермид В., Макнот Д., Маринина А., Мартин Д., Мейл П., Михаэль Крогерус и Роман Чеппелер, Мэриэт Ролле-Эндриан, Несбе Ю., Онойко О.В., Орхан Памук, Паланик Ч., Паолини К., Паро Ж.Ф., Паттерсон Д., Пеннак Д., Перес-Реверте А., Перумов Н., Пехов А., Питерс Э., Полякова Т., Пратчетт Т., Резанова Н., Роллинс Д., Роулинг Д., Сандра Браун, Сваллоу Д., Силлов Д., Смит Л.Д., Сорокин В.Г., Стивен Р. Кови, Стиг Ларссон, Стэкпул Г., Сэнсом К.Д., Толкиен Д., Удовиченко Д., Уиндем Д., Устинова Т., Федерико Моччиа, Фицгерберт М., Хаецкая Е., Харви К., Харуки Мураками, Шварц Е., Шилова Ю., Экман П.